Главная » Статьи » Статьи

Первый день в полку. Д. И. Камбулин. Военно-исторический вестник, 27/1966.
Первый день в полку.

Д. И. Камбулин (в тексте - Камелин; остальные имена подлинные). За наводку спасибо Николаю Новикову!



Ротмистр Д. И. Камбулин (в центре), Югославия.

Камбулин Дмитрий Ильич, (21 ноября 1889 - 27 июня 1959, Лос-Анджелес, США).

Окончил Елисаветградское кавалерийское училище в 1910. Ротмистр 5-го гусарского Александрийского полка. В Добровольческой армии и ВСЮР. В эмиграции - начальник Союза Русского Сокольства в Югославии. Служил в Русском корпусе (лейтенант). После 1945 – в США. Жена Ольга Евгеньевна, брат Фёдор. Скончался после продолжительной болезни.

В ходе Великой войны дважды контужен, награждён боевыми орденами Св. Станислава 2-ой ст. и Св. Анны 3-ей ст. В 1917 г. командир гусарского дивизиона стрелкового полка 5-ой кав. дивизии. В Гражданскую войну служил в офицерском Полтавском батальоне, затем в Александрийском гусарском полку Добровольческой армии.


Поезд загрохотал на стрелках, вагон качнуло, и корнет Камелин, прикорнувший в уголке дивана, вскочил на ноги.
"Вот и Обшаровка! Что-то меня в полку ожидает?" - подумал юный корнет.
Только что окончив и, после отпуска, являясь в полк, он чувствовал себя неуверенно и слегка растерянно.

Ещё утром, в штабе полка в Самаре его принял любезно, но довольно сдержанно, полковой адъютант штабс-ротмистр Топорков и сказал, что он назначен в шефский эскадрон, стоящий в селе Обшаровка, куда и надлежит ему немедленно отправиться. Казармы в Самаре еще не были готовы, и три эскадрона стояли в ста верстах от города в селе Обшаровка на берегу Волги, куда и ехал теперь молодой корнет.

Поезд остановился. Камелин вышел на перрон и, ожидая пока единственный носильщик вытащит чемоданы, озирался вокруг.

- До села версты полторы. Что ж я буду делать! Где искать извозчика? - думал Камелин. глядя в поле, где вдалеке виднелась окраина села. Его гру­стные размышления были прерваны бравым гуса­ром, который уже раза два проскочил мимо и, наконец, подойдя к корнету, вытянулся, брякнул шпорами и громко сказал:

- Здравия желаю. ваше высокоблагородие!
- Здравствуй, - ответил корнет.
- Изволите к нам приехать?
- Да. Вот не знаю, как до села добраться.
- Извольте обождатъ. ваше высокоблагородие. Я здесь за почтой, так духом слетаю в эскадрон н при­веду фурманку, - и с этими словами гусар отчетливо повернулся кругом, снова брякнул шпорами и исчез. Через минуту Камелин услышал топот конских копыт и увпдел несущегося полным ходом в село гу­сара.

Действительно, Чихачев (так была фамнлня "ви­цака" как звали солдаты вице-унтер-офицеров, окон­чивших учебную команду, но ещё не произведенных в унтер-офицеры) через двадцать минут несся, на­хлестывая лошадь, запряженную в какой-то шарабанчик. Лихо подкатив к станции, он соскочил с об­лучка и, забирая чсмоданы, промолвил:
- Извольте садиться, ваше высокоблагородие.

Корнет уселся в шарабанчик, не веря своему счастью, что вопрос, казавшийся ему неразрешимым, решался так просто, и через десятъ минут он въехал на широкую сельскую улицу; проехав еще где-то полверсты, шарабанчик подкатил к домику, у входа в который стоял дневальный гусар, вытянувшийся при виде офицера.

- Пожалуйте сюда, ваше высокоблагородие, - приглашал корнета уже соскочивший на землю Чихачев. открывая дверь в эскадронную канцелярию.

Пройдя через сени в комнату, корнет увидел сидевшего за столом вахмистра, старого служаку, с посеребренными сединой волосами и пышными "гусарскими" усами. При виде корнета он встал и произнес
- Здравия желаю, ваше высокоблагородие!
- Здра... гм... гм... - здравствуйте, - ответил корнет, невольно проникаясь уважением к старого служаке.
- Изволите к нам в эскадрон быть назначены? - полувопросительно, полуутвердительно продолжал вахмистр. уже зная все из приказа.
- Так точ... гм... гм... да, - ответил Камелпн, сбиваясь на "так точно”.
- Так что их высокоблагородие командир эскадрона в отпуску, а их высокоблагородие корнет фон Прейн на сегодня в Самару отбыли, завтра поутру будут обратно.
- Что ж я буду делать? — подумал Камедии.
- Так вам денщичка надобно, ваше высокоблагородие? - снова полувопросительно, полуутвердительно продолжил ваххистр и, не ожидая ответа, крик­нул в дверь: - Послать сюда Корнеева!
- Изволили училище вахмистром окончить? - продолжал вахмистр занимать корнета.
- Так..., - чуть снова не сорвалось "так точно” с языка корнета, - да, вахмистром.
- Это мы в приказе прочитали. Это хорошо, - добавил вахмистр и, после короткой паузы, добавил:
А вам, ваше высокоблагородие, надо будет в шестой эскадрон пройти. Так что там сегодня супруга их высокоблагородия, командира эскадрона, именинница; так наказали вас туда доставить...

В этот момент в дверях показалась фигура гусара. Вошедший обратился к вахмистру:
- Чего изволите, господин подпрапорщик?
- Будешь денщиком к их высокоблагородии.
- Слушаю, - ответил солдат и, повернувшись к корнету, гаркнул:
- Здравия желаю, ваше высокоблагородие!
- Так ты аабери вещи у Чихачева с фурманки, а ты, дежурный, спроводь их высокоблагородие до командира шестого эскадрона, - закончил вахмистр, давая этим понять, что "аудиенция” окончена и корнету пора идти на нменины.

- Как-то меня встретят? Вот расцукают, что не в парадной форме... А даже н переодеться негде, -- думал растерянно Камелин, шагая по пыльной улице вслед за дежурным.

Оказалось, что у командира шестого эскадрона было не так страшно. В просторной комнате за накрытым столом сидела сама именинница и человек пять офицеров, встретивших корнета весьма радушно. Хозяйка не позволила ему даже представляться офицерам, как требовал устав, и посадила рядом с собой, сказав:
- Это вы успеете и завтра сделать.

Офицеры отнеслись к новоиспеченному корнету очень благодушно и слегка подтрунивали над ним, но именинница не давала его в обиду. В заключение, когда надо было уже расходиться, офицеры, по примеру команднра второго эскадрона, бывшего здесь, сказали, чтобы корнет не беспокоился завтра представляться, а просто заходил бы на рюмку водки.

- А вы знаете, молодой, куда вам итти теперь? - спросил командир второго эскадрона.
- Так точно, - знаю, господин ротмистр, - ответил корнет, стесняясь беспокоить старшего офи­цера.
- Смотрите же, приходите завтра обедать, - закончил ротмистр, после чего все разошлись по до­мам.
- Куда же я теперь денусь? - думал Камелин, шагая по пыльной улице и находясь в полном недоумении. - Глупо сделал, что постеснялся спросить дорогу, а теперь в темноте и эскадронную канцеля­рию не найдешь...

Однако его грустные размышления были прерваны лязгом шпор дневального гусара, который, стоя в тени ворот, вытянулся, чтобы отдать честь корнету.
- Ты какого аскадрона? - обрадовалси Камелин.
- Так что — шефского, ваше высокоблагородие.
- Проводи меня до эскадронной канцелярии.
- Слушаю, ваше высокоблагородие, - и гусар зашагал по улице.

В эскадронной канцелярии, при свете маленькой лампочки сидел неутомимый вахмистр и просматри­вал какие-то счета. При виде офицера он поднялся и спросил:
- Хотели бы на квартирку, ваше высокоблагородие?
- Да вот, не знаю, где ночевать...
- Не извольте беспокоиться, сейчас дежурный вас спроводит, - и вахмистр крикнул в дверь, - дежурный!
- Чего изволите, господин подпрапорщик? - ответил, как будто ожидавший этого, дежурный, появ­ляясь в дверях.
- Спроводь их высокоблагородие на квартиру, приказал вахмистр и добавил, обращаясь к корнету. - Спокойно опочить, ваше высокоблагородие.

- Куда это меня ведут? - думал Камелин, послушно идя следом за дежурным. Недоумение его, однако, скоро окончилось, так как дежурный, подойдя к двухэтажному домику, отчаянно заколотил в дверь. За дверью послышался грохот, как будто что-то каталось по деревянной лестнице. Через момент дверь растворилась, и появимлась улыбающаяся физиономия Корнеева.
- Пожалуйте, ваше высокоблагородие...

Камелин поднялся по лесенке и, войдя в комнату, остановился в недоумении.
На накрытом пёстрой цветной скатертью столе шипел самовар, в тарелках лежали какие-то бублики, пряники, стояла сахарница, мёд в банке, ломтями нарезанный хлеб и пузатый чайник. В углу под иконами стояла уже постеленная кровать. Кителя и до­ломан были развешаны на стульях; сапоги и ботинки были аккуратно расставлены в ногах кровати; умывальные принадлежности были не менее аккуратно разложены на табурете.

- Так что, ваше высокоблагородие, три раза сдувал самоварчик, извольте чаю выкушать, - суетился Корнеев, - наливая чай, и, хотя корнет был полон и чая, и вина, и ужина,он, все же, не желая обижать
денщика, выпил ещё стакан чая.

- Так что внизу бакалейная лавка у нашего хозяина, - так у я него все взял, а кроватку у корнета Максимова расстарался. Они спят на большой кро­вати, на хозяйской, так им походная не нужна: так это на время, а после мы тоже большую достанем, - рассыпался Корнеев.

После чая Камелин стол раздеваться. Денщик принял китель и, видя, что корнет сел на кровать, чтобы снимать сапоги, схватил его за ногу.

- Да, нет, погоди, - смущенно говорил корнет, не привыкший, чтобы с него снимали сапоги, и от­нимал ногу, - я сам, - сказал он.
- Никак нет, — упорно отвечал Корнеев и хва­тал корнета за ногу. Произошла короткая борьба около сапога, в которой победителем оказался денщик, стащивший в конце концов сапоги с корнета. Дальнейшее раздевание произошло более быстро, и через две минуты Камелин был уже в постели. Кор­неев подоткнул одеяло, взял сапоги и верхнее платье и сказал:
- Покойной ночи, ваше высокоблагородие, - и, погасив лампу, вышел из комнаты, осторожно при­крывая за собок* дверь.

- Как хорошо! - подумал, засыпан, Камелин. - Если бы все так и дальше было... Какие хорошие люди... - и в сознании его промелькнуло строгое и в тоже время приветливое лицо вахмистра.
Категория: Статьи | Добавил: black_hussar (2017-09-01)
Просмотров: 55 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0